Dr. Alex Vereshchagin (alex_vergin) wrote,
Dr. Alex Vereshchagin
alex_vergin

Categories:

Читаю замечательную книгу проф. А.Ю.Ватлина «Террор районного масштаба. «Массовые операции» НКВД в Кунцевском районе Московской области в 1937-1938 гг.» - читаю понемногу, ибо чтение горькое, хотя и крайне интересное: сам я вырос в Кунцево, так что прекрасно знаю все те улицы и места, в которых происходила описываемая в книге жуть. Это, знаете ли, совсем другое дело – читать о том, что происходило буквально в тех самых дворах, по которым гуляешь с детства: представляешь себе происходившее очень наглядно. Вот, скажем, имею я обыкновение делать пробежки по Крылатским холмам, поглядывая на тамошнюю старинную церковь – а между тем, с ее прихожанами, жившими на этих самых холмах, где пролегает моя трасса, творились вот какие вещи:

«Отношения семьи Крысьевых из д. Крылатское и их дачников — семьи секретаря посольства Германии Фрица Вирта — вышли за рамки простой аренды помещения на лето. Крестьяне ходили в гости к дипломатам, их дочь возила им в подарок продукты нехитрого подсобного хозяйства. Неформальные отношения завершились арестом главы семейства еще до начала «массовых операций». Живописное Крылатское дало достаточно высокий процент обвинений в шпионских связях. Сдача дома под дачу иностранным дипломатам стоила жизни не только Тимофею Ивановичу Крысьеву, но и шестерым представителям семьи Пресновых, о судьбе которых речь пойдет ниже.»

И вот это «ниже»:

«Следующий сюжет демонстрирует слепоту и беспощадность «массовых операций» начала 1938 г. в Кунцевском районе. В небольшой деревушке Крылатское, расположенной на крутом берегу Москвы-реки, не было даже названий улиц, а дома имели сплошную нумерацию. Едва ли не половина деревни носила фамилию Пресновых — объединяла она и большую крестьянскую семью, проживавшую в доме под N° 127. Мать, Екатерина Николаевна, после смерти мужа одна поднимала четверых детей. Старшему, Василию, в
1937 г. исполнилось тридцать восемь, младшему, Николаю, двадцать два. Близость столицы да большой огород позволили семье Пресновых пережить голодное время после коллективизации, когда родовой надел пришлось отдать в колхоз «Свободный труд». Братья постоянно ездили на заработки в Москву, сестра Варвара освоила труд вязальщицы-надомницы. Жизнь стала постепенно налаживаться, Василий и Иван обзавелись собственными семьями.

А тут еще невиданное счастье привалило — живописная деревушка приглянулась немцу Эрнсту Шуле, работавшему в посольстве Германии. Дипломат снял на лето часть дома у радушной крестьянской семьи, отвалив за сезон немалые по тем временам деньги — полторы тысячи рублей. Наверняка Шуле привлекли не только красоты природы, но и возможность поближе познакомиться с загадочной русской душой, пожив в самой настоящей деревне всего в десяти километрах от Кремля.

Судя по всему, немцу здесь понравилось — он продолжал наведываться к Пресновым и после завершения дачного сезона, демонстрируя деревенским ребятишкам скоростной спуск на лыжах со знаменитых Крылатских холмов. Идиллия образца 1937 г. не могла продолжаться долго — посольская машина смотрелась уж слишком необычно на скромных деревенских улицах, и кто-то из бдительных соседей написал донос в райотдел НКВД. Знали бы в семье Пресновых, чем обернется для них кратковременное знакомство с западным дипломатом — не подпустили бы его и за версту. Но от судьбы не уйдешь... 22 января 1938 г. она явилась к ним в образе уполномоченных, и просторный крестьянский дом сразу опустел. По одному и тому же ордеру арестовали всех, кого застали — Василия, Николая, Ивана, Варвару и жену Ивана — Татьяну. Заодно прихватили с собой и Ивана Сергеевича Преснова, двоюродного брата, проживавшего по соседству.

Их знакомство с немецким дипломатом стало отправной точкой дела о шпионской группе, якобы существовавшей в деревне. Но какие секреты могли выдать иностранцам чернорабочий, строитель, грузчик, слесарь и вязальщица на дому? Первый допрос каждого из арестованных братьев и сестры ограничился биографическими данными и признанием знакомства с Шуле, на основе которого был сочинен «деревенский детектив». В заранее подготовленных протоколах присутствовала ключевая фраза: «Основной целью шпионской группы, участником которой являюсь я и перечисленные мной лица, являлся подрыв оборонной мощи Советского Союза путем систематического сбора сведений об объектах оборонного значения». В качестве последних в деле фигурировали продовольственный склад, дом отдыха и колхоз «Свободный труд».

Сочинение подобной фантасмагории было еще половиной дела — следователь должен был заставить арестованных подписать весь этот бред. После первого допроса в следствии по делу шестерых Пресновых наступил более чем недельный перерыв. Известно, что период «интенсивной обработки» арестованных не протоколировался, и мы можем только гадать, какими методами малограмотных крестьян заставляли сознаться в не содеянном преступлении. Первой не выдержала Татьяна — 2 февраля она подписала протокол
допроса с признанием своей шпионской деятельности. В последующие два дня были получены аналогичные признания и от остальных арестованных. Каждый из протоколов, умещавшийся на двух страницах машинописного текста, был как две капли воды похож на своих собратьев. Практически неотличимы друг от друга были и подписи крестьян, возможно, сфальсифицированные самим следователем.

20 февраля 1938 г. «двойка» приговорила всех шестерых Пресновых к расстрелу. Спустя несколько дней все они оказались на полигоне смерти в Бутово. Для следователя Кунцевского райотдела НКВД сержанта госбезопасности Б.Д. Смирнова это дело, приведшее обычную крестьянскую семью к роковому итогу, оказалось последним успехом. 26 февраля 1938 г. в своем служебном кабинете он покончил жизнь самоубийством.

Трагическая история семьи Пресновых получила еще одно неожиданное продолжение. После их ареста единственным хозяином большого крестьянского дома остался шестилетний сын Ивана и Татьяны Витя, которого забрал к себе дедушка. Дом стоял опечатанным до начала дачного сезона, когда в него вселился... все тот же Каретников [главный кунцевский энкаведешник]. Новоявленный дачник не только не собирался платить за наем жилого помещения, но и не пускал в дом мальчика и его опекуна. Дед Павел Иванович Морозов не побоялся написать по этому поводу возмущенное заявление в суд, отправив копию наркому внутренних дел Ежову. Арест Каретникова разрешил вопрос в пользу последнего из Пресновых.»

В книге есть и фотографии всех убиенных – заурядные рабоче-крестьянские лица… Вот так, с поистине чингисхановой свирепостью, большевики истребляли себе неугодных, от императорской фамилии до семей обычных крестьян. Пока не знаешь подробностей, все как будто ничего, а в сущности, ходим же по костям, куда ни копни – везде кости. А вы говорите - Войков… да тут все и вся переименовывать надо…
Subscribe

  • О реституции (денационализации)

    Обсудили с коллегами вопрос о возможности возвращения награбленных большевиками имуществ - практические и юридические аспекты. По ссылке

  • О коррупции

    Salery дал хороший повод обсудить коррупцию. Действительно, чем же она плоха - и плоха ли вообще? Может, стоит ее легализовать и перестать…

  • Объявление

    По причине моей ангины начало лекций по курсу русского права периода Империи вновь откладывается - на сей раз на 25 февраля.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments