Dr. Alex Vereshchagin (alex_vergin) wrote,
Dr. Alex Vereshchagin
alex_vergin

Categories:

Еще о «сатрапах»

Хозяин "Рольфа" С.Петров правильно говорит, что народу нашему недостает опыта «иного», то есть положительных прецедентов. http://www.vedomosti.ru/auto/characters/2016/09/12/656543-rasstanovka-stulev-titanike На этом нынешняя апатия и застой и основаны (пока). То есть держатся они на отсутствии, пробеле, ничто. А ничто есть самое зыбкое основание.

В действительности же прецедентов «иного» достаточно, просто их основательно забыли. Так что все дело тут в амнезии - полном (и подчас услужливом) отказе памяти. Вот поэтому и приходится так много заниматься «раскопками прецедентов», погребенных под песком бесплодной пустыни советизма.

Возьмем пресловутый вопрос о независимом суде. Уже доводилось как-то цитировать сенатора-либерала С.В.Завадского, писавшего о том, что нажим правительства на суд был в царское время слабым и робким, так как сами «нажиматели» были со школьной скамьи «отравлены» теориями о независимости суда и все время оглядывались на Запад. Это - ключевое обстоятельство, объясняющее, почему в поздней Р.И. было качественное и независимое правосудие, до которого СССРФ по-прежнему весьма далеко. Ибо всё дело тут было в соответствующих УБЕЖДЕНИЯХ. А убеждения (если они подлинные) – это штука серьезная. До того серьезная, что и самодержцам приходилось пасовать перед юристами, их вежливо-верноподданным «нет, Ваше Величество, это невозможно». Особенно если эти юристы составляют своего рода касту.

Примеров подобного рода, когда воля самодержца разбивалась о непреклонность убеждений его «верных слуг», сохранилось немало и некоторые уже мной приводились. Сегодня угощу еще парочкой.

Из воспоминаний военного министра А.Ф.Редигера о событиях 1905 года: «В ноябре у государя в Царском Селе состоялись два заседания Совета министров (9 и 18 ноября), имевшие, по-видимому, целью сломить упорство министра юстиции Манухина. Государь заявил, что, при повсеместных беспорядках, необходимо, чтобы виновные подвергались возможно скорее законному наказанию, а между тем, гражданские суды не достаточно строго относятся к подобным делам, и многие из членов судебного ведомства сами принадлежат к противоправительственным партиям, и требовал от Манухина мер к усилению судебной репрессии и к очистке судебного ведомства. Манухин на это отвечал весьма спокойно и твердо, что судьи должны судить по совести и никакого давления на них он не имеет права оказывать, а политические убеждения, не выразившиеся в действии, не наказуемы, и добавил, что если все это признается нужным, то он просит заменить его другим лицом. Впоследствии мне как-то пришлось упомянуть об этих заседаниях, и государь мне сказал: «Да это тогда, когда я разносил Манухина!» По моим воспоминаниям, это была вполне неудачная попытка разноса, так как Манухин отвечал с большим достоинством и не поступился своими убеждениями. Это вообще был человек безукоризненно порядочный и чрезвычайно знающий.»

(Хотя Манухин был вскоре отставлен, на карьере его это особенно не сказалось: он получит назначение в Государственный Совет (то есть отставка самая почетная), а в 1912 году возглавит следствие о Ленском расстреле и тщательно разберет это важнейшее дело).

Прошло десять лет, и возникло знаменитое дело полковника Мясоедова, обвиненного в шпионаже, и Сухомлинова, бывшего военного министра, ему покровительствовавшего. Николай в измену Сухомлинова совершенно не верил, хотел даже прекратить разбирательство особым рескриптом. Однажды во время доклада министра юстиции А.А.Хвостова, происходившем в ставке, государь, отойдя к окну и глядя в него, неожиданно произнес: «Повелеваю вам прекратить дело Сухомлинова». Министр промолчал. Император удивленно повторил свое повеление и спросил его, почему он молчит. Тогда Хвостов ответил: «Думаю, как бы лучше исполнить волю Вашего Величества. Прекращение дела Сухомлинова безусловно вредно для государства и династии. Но если Ваше Величество настаиваете на том, то я сделал бы так: я бы прекратил дело по собственному почину. Не сомневаюсь, что скоро вред такой меры станет очевидным. Тогда Ваше Величество можете меня уволить, как неугодного министра юстиции, а имя Ваше не будет к этому прикосновенно».

Николай, получив такой изысканный отлуп, сдался и уже не настаивал. Преемники Хвостова – А.А.Макаров и Н.А.Добровольский, хотя и числились «ставленниками темных сил», то бишь Распутина, точно так же отказывались прекратить дело (вот такие вот «ставленники»!). Так оно и продолжалось законным порядком до самой революции, и царь ничего тут поделать не мог.
Subscribe

  • Кропоткины

    Зашли вчера в городе Дмитрове в дом-музей князя-анархиста Кропоткина, где он скончал свои дни. Перед крыльцом бегали трое малых детей - мальчик и два…

  • Пропал закон (нужна помощь по еврейскому вопросу)

    Блоггер shaon, несколько воспаленный израильский патриот, выдвинул в комментариях к моему последнему посту тезис о том, что "с 1911г. был…

  • О "дискриминации"

    Из разговора с просвещенным френдом, заметившим, что "правовое положение "инородцев" отличалось от правового положения русских…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments