Dr. Alex Vereshchagin (alex_vergin) wrote,
Dr. Alex Vereshchagin
alex_vergin

Category:

Собираюсь на Сенатские чтения, которые пройдут в Питере в Конституционном суде. Главным спикером будет Антон Иванов - заявка у него весьма провокативная: "Речь о прецеденте".  Всё это, конечно, связано с "рубежным" постановлением КС от 21 января и с успешными усилиями ВАС по внедрению прецедента. Поскольку тема эта мне совсем не чужая, то приходится регулярно добавлять свои "десять копеек" - писать об этом статьи и т.п. Вот, вчера написал отзыв на соответствующий законопроект, который Высший арбитражный суд составил, следуя предначертаниям КС. Размещаю его здесь, так как тема может быть интересна не только узким спецам.  Замечания и вопросы, как всегда, are welcome.

       

Отзыв на проект Федерального закона

«О внесении изменений

в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»

Целесообразность предлагаемых законопроектом поправок сомнения не вызывает. В частности, представляется весьма удачным решение вопроса о том, с какого момента начинается трехмесячный срок для подачи заявления о пересмотре судебного акта (согласно законопроекту – со дня получения заявителем копии соответствующего судебного акта). Введение такого срока, который фактически является и сроком давности для пересмотра дел, позволит сохранить стабильность подавляющего большинства принятых судебных актов.

Вместе с тем, возникает ряд замечаний и предложений, которые изложены ниже.

1. Не вполне ясна цель изменения, вносимого в ст. 304 – судебные акты подлежат изменению или отмене «в целях развития права». Постановления Президиума ВАС РФ действительно во многих случаях влияют на его развитие, но есть ли смысл это специально подчёркивать? Внесение такого дополнения фактически вносит новое общее основание для пересмотра судебного акта в порядке надзора: получается, что отныне для пересмотра требуется, чтобы этот акт не просто содержал нарушение «единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права» или «законных интересов неопределённого круга лиц» либо иное из указанных в ст. 304 конкретных оснований, но и прежде всего предоставлял бы удобную возможность для развития права. Нынешняя формулировка придаёт тексту ключевой нормы закона некий утилитарный оттенок – по её буквальному смыслу получается, что судебные акты подлежат отмене именно в целях развития права, что, на наш взгляд, трудно совместить с основной задачей суда – осуществлением правосудия и восстановлением нарушенных прав. Вместе с тем, лежащая в основе этой поправки идея возражений на вызывает: в самом деле, необходимо создать условия для того, чтобы на рассмотрение надзорной инстанции попадали только такие дела, сложность которых связана с дефектами законодательной нормы и неопределённостью её толкования. Вопрос лишь в том, как именно эту идею следует выразить и закрепить. Для этого, на наш взгляд, достаточно было бы уточнить формулировку того основания для пересмотра, которое на практике встречается наиболее часто – «нарушение единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права». В настоящем виде оно не раз подвергалось справедливой критике за излишнюю широту и неопределённость. С этой целью пункт 1 статьи 304 можно было бы сформулировать следующим образом:

«Судебные акты арбитражных судов, вступившие в законную силу, подлежат изменению или отмене, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации установит, что оспариваемый судебный акт:
           1) нарушает единообразие в толковании арбитражными судами норм права, практика применения которых ещё не определена Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации

Подобная формулировка даст ВАС РФ возможность отбирать для рассмотрения на Президиуме только такие дела, по которым ни Пленум, ни Президиум ещё не сформулировали своей позиции, и подчеркнёт назначение Президиума ВАС РФ как инстанции, призванной разрешать новые по своей правовой природе судебные споры. Также предлагается исключить из нынешней формулировки ст. 304 слова «и применении» после слов «в толковании», потому что ясно, что если суды толкуют право одинаково, то тем самым подразумевается, что они и применяют его тоже одинаково. Толкование права всегда предшествует применению и предопределяет его.  

2. Вызывает сомнение целесообразность разделения обстоятельств на «новые» и «вновь открывшиеся». Собственно, определение Пленумом или Президиумом ВАС РФ практики толкования нормы права вполне подпадает под понятие «существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю» (ст. 311 АПК), т.е. может быть отнесено к вновь открывшимся обстоятельствам. Аналогичное понятие отсутствует в статье 413 УПК РФ, на пример которой ссылается пояснительная записка к законопроекту, и это делает данный пример нерелевантным. Более того, Постановлением Пленума ВАС РФ от 14 февраля 2008 г. № 14 правовые позиции ВАС РФ были подведены именно под это понятие, и именно в качестве вновь открывшихся обстоятельств их оценивал Конституционный Суд в своем Постановлении от 21 января 2010 г., которым данное Пленумом ВАС РФ широкое толкование ст. 311 АПК было признано соответствующим Конституции. Следовательно, исключение их из данной категории (перемена их квалификации) ставит под вопрос корректность выводов Пленума ВАС РФ и Конституционного Суда РФ. Кроме того, нужно иметь в виду, что разделение на «новые» и «вновь открывшиеся» обстоятельства подразумевает и необходимость введения аналогичного разделения и в Гражданский процессуальный кодекс. Как подчеркнул Конституционный Суд России, «гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть сходным для этих судов» (пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 26 февраля 2010 г. 4-П). По-видимому, действительно имеет смысл специально выделить правовые позиции ВАС в тексте статьи 311 АПК, но для этого, на наш взгляд, нет необходимости вводить понятие «новых обстоятельств».

При этом данное разделение обстоятельств на новые и вновь открывшиеся не проведено последовательно в самом тексте законопроекта. Так, в статье 312 (п. 1) по-прежнему говорится о «дне открытия обстоятельств» как точке отсчёта сроков для подачи заявления о пересмотре – и в результате непонятно, с какого момента начинают течь сроки для пересмотра по «новым» обстоятельствам (иным, нежели определение правовой позиции ВАС).

3. Следует обратить внимание, что в постановлении КС РФ от 21 января 2010 г. речь идёт о том, что роль вновь открывшихся обстоятельств могут играть не только решения КС о признании нормы закона неконституционной и толкования (правовые позиции) ВАС РФ, но и общеобязательное толкование нормы закона самим Конституционным Судом (без признания этой нормы не соответствующей конституции). Следовательно, если признаётся целесообразным специально указать в тексте АПК, что правовая позиция ВАС РФ может стать основанием для пересмотра судебного акта, то не менее логично сделать аналогичное таким же основанием и истолкование Конституционным Судом нормы закона, а также иного нормативного акта, отнесённого к его компетенции. Поэтому следовало бы дополнить пункт 6 статьи 311 следующим образом:

«6) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона или иного нормативного акта, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации, а также данное Конституционным Судом Российской Федерации общеобязательное толкование указанного закона или нормативного акта


4. Что касается ключевой нормы законопроекта (п.5 части 3 ст. 311), в которой говорится о том, что правовые позиции ВАС могут служить основанием для пересмотра дел, то она нуждается в значительной корректировке. Во-первых, из неё следует, что пересмотр возможен, если подано заявление в порядке надзора, а это противоречит Постановлению Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 г., где установлено (п. 6), что не исключается непосредственное обращение заинтересованного лица в арбитражный суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам. Во-вторых, нынешняя ссылка на «изменение» практики представляется излишней – речь идёт именно об определении ВАС РФ того, что является правильным толкованием, а не об изменении им своей позиции. В-третьих, эта норма законопроекта отличается избыточностью формулировок. Представляется, что без ущерба для смысла она могла бы быть сформулирована следующим образом: 

«определение Пленумом или Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, если арбитражным судом, вынесшим оспариваемый заявителем судебный акт, она была применена в ином истолковании.» 

5. В последнее время КС РФ осуществляет упорядочение системы пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам, приводя её к необходимому единообразию. В связи с этим следовало бы, на наш взгляд, вернуться к вопросу о последствиях признания арбитражным судом нормативного правового акта недействующим и допустить пересмотр правоприменительных решений, вынесенных на основе подобного акта. В настоящее время позиция ВАС РФ такова, что признание арбитражным судом нормативного правового акта недействующим не может рассматриваться как вновь открывшееся обстоятельство, кроме исключительных случаев, когда данный нормативный правовой акт признан недействующим с момента его принятия (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.02.2008 № 14). Это связано с тем, что согласно общему правилу, закреплённому в АПК, нормативный правовой акт или отдельные его положения, признанные арбитражным судом недействующими, не подлежат применению с момента вступления в законную силу решения суда» (п. 5 ст. 195). Это положение АПК вступает в противоречие с универсальными стандартами нормоконтроля, поскольку в настоящее время инвалидация нормативного правового акта Конституционным Судом Российской Федерации или судами общей юрисдикции принципиально допускает возможность пересмотра вынесенных на его основе правоприменительных решений (включая, в первую очередь, решения в делах заявителей по делу об оспаривании этого нормативного правового акта). Так, согласно ГПК РФ нормативный правовой акт признаётся недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени (ст. 253). Заметим, что такова же давно апробированная практика иных юрисдикций: к примеру, признание Судом ЕС регулятивного акта недействительным имеет обратную силу, и только если Суд сочтёт это необходимым, некоторые последствия такого акта могут быть признаны им окончательными (ст. 264 Консолидированной версии Договора о Европейском Союзе и Договора о функционировании Европейского Союза). Несогласованность стандартов правосудия в различных судах РФ и невозможность восстановления прав, нарушенных нормативным актом, который был признан арбитражным судом недействующим, с большой вероятностью могут быть в будущем обжалованы в Конституционном Суде. Поэтому было бы лучше уже сейчас согласовать эти стандарты. Ещё более важно то обстоятельство, что нынешнее решение вопроса в АПК РФ лишает граждан и юридических лиц стимула обжаловать незаконные нормативные акты, а издающие их органы власти – побуждений к тому, чтобы повышать качество правового регулирования, так как им не угрожает пересмотр последствий принятого ими незаконного нормативного акта. Разумная правовая политика требует, на наш взгляд, допушения подобного пересмотра, пусть и с определёнными оговорками. Вопрос же о том, будет ли этот пересмотр производится по правилам главы 37 АПК (как вновь открывшееся обстоятельство, по аналогии с решениями КС РФ и ЕСПЧ), или же достаточно внесения соответствующей поправки в ст. 195 АПК, представляется уже второстепенным – важнее законодательно установить принципиальную возможность такого пересмотра.

А.Н.Верещагин

Доктор права (Университет Эссекса, Великобритания),

магистр европейского коммерческого права (Паллас Консорциум, ЕС),

член комиссии по совершенствованию правосудия Ассоциации юристов России

Tags: my writings, Право, Суды
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Несколько вопросов

    Фильтриус верно пишет, что споры о наследии князя Владимира или Богдана не имеют смысла, но я хочу спросить - не для спора, а просто любопытства…

  • С.В.Волков про украинскую статью Путина

    "Видеть в этой статье изменение принципиального взгляда на проблему никак не возможно, и ни малейшего значения она не имеет".…

  • Про милость и правду

    Конспект моей лекции в Свято-Филаретовском институте, прочитанной в мае. О русском праве до 1917 года…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments