Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Рафаэль

Пятьсот лет с кончины Рафаэля (6 апреля 1520 года). Кто мог бы представить себе, что этот юбилей всеитальянского значения будет отмечаться в такой обстановке? Какие приготовления были... я и сам подумывал, не слетать ли по этому поводу в Рим. И вот как оно вышло.

Впрочем, в каком-то смысле эпидемия - очень подходящий фон, чтобы вернуться мысленно на пятьсот лет назад, когда ужасы жизни загадочно сочетались с чудесами искусства. Сам Рафаэль умер от лихорадки, 37-ми лет; десятью годами ранее Джоджоне умер от чумы; от нее же позднее умрет Тициан.

Collapse )

Felix Austria

Во дворце Хофбург сохранился нетронутым кабинет императора Франца-Иосифа. Две странности останавливают взгляд - и обе связаны с портретами: перед рабочим столом императора на подставке находится большой овальный портрет императрицы Сисси, а другое огромное ее же изображение висит за ним на стене, несколько правее. Получалось так: стоило Францу-Иосифу поднять голову от бумаг, как взгляд его упирался в дорогую женушку; если же он хотел посмотреть куда-то еще, то первым делом переводил взгляд направо (слева была стенка) - и он, то есть взгляд, тут же упирался в другой портрет женушки. Деться от нее было решительно некуда. И так много десятилетий подряд. Ни в каком другом кабинете я подобного "сверхприсутствия" супруги или иного родственника хозяина не встречал. В этом есть некая чрезмерность, едва ли не за гранью нормальности.
Collapse )

Перуджа

План Перуджи похож на моток проводов, который только что достали из кармана: улицы точно так же бессмысленно переплелись, петляют и ныряют одна в другую. Прямых дорог нет: находясь рядом с нужным тебе местом, ну например какой-нибудь церковью и колокольней, все ходишь вокруг да около, видишь нужное здание, да никак к нему не подберешься, поскольку улочки и переулки водят вокруг него хороводы. Вдобавок город раскинулся на высоких холмах, многие улицы проложены под порядочным углом, и перепады высот дополнительно всё запутывают. Зато с верхних точек видна вся Умбрия, включая другие города, например Ассизи, желтеющий пятнышком на склоне отдаленной горы. В России увидеть из одного города какой-нибудь другой (если только не пригород) - вещь едва ли возможная, а здесь это обычное дело.
Collapse )

Чудесное

Многоталантливый Фильтриус, коему за приверженность к старой орфографии советоиды грозили едва ли не умертвием, обобщил сей опыт в форме изящной и поэтической:

Collapse )

(no subject)

http://echo.msk.ru/blog/varlamov_i/2027402-echo/ Хороший обзор идиотизмов от Церетели. Добавлю, что Александра III он сделал похожим на Достоевского, а сама аллея - это акция под столетнюю годовщину 1917-го, долженствующая затвердить официальную идеологему о "единстве нашей истории", то есть современную версию национал-большевизма. Как будто и не было никакого разрыва, а только мелкие недоразумения, Савок есть продолжение исторической России, и поэтому Ленин будет преспокойненько стоять рядом с умерщвленным им Николаем II.

Collapse )

(no subject)

Как художник, Глазунов вызывал у меня только иронию, впрочем, доброжелательную: «не стреляйте в пианиста – он рисует как умеет»; помнится, в 2006 году поход в евонный музей подарил нам с подругой пару часов освежающего смеха, и даже Путин, напрочь лишенный художественного вкуса, на какой-то выставке сделал ему несколько вполне дельных замечаний, указав на очевидные несообразности в его картинах.

Collapse )

Еще штришок к портрету Л.Н.Толстого

Из дневников зятя Льва Толстого, Сухотина: «26 апреля. Ездил со Л. Н. к Чертковым. По дороге заехали к одной бабе, у которой умер ночью неизвестный странник. Покойный лежал на полу, на соломе, лицо было прикрыто какой-то тряпкой, Л. Н. приказал открыть лицо и долго вглядывался в него. Лицо было благообразное, покойное. Тут же сидело несколько мужиков. Л. Н. обратился к одному из них:Collapse )

На выставке В.А.Серова

Выставка Серова – превосходна; правда, она чуть поменьше, чем я ожидал, но, видимо, дело тут просто в том, что мои ожидания, вызванные рассказами, были в этом отношении несколько преувеличены. Некоторых вещей, которые мне нравились, я там не нашел – но это не имеет значения: не в количестве ведь дело, а в качестве. Главное в том, что выставка вполне адекватно показывает разносторонность этого гения: все стили, которыми он владел, и все жанры, в которых он писал. Поражает, конечно, ровное качество работ: никаких провалов, всё не ниже известного (и заведомо высокого) стандарта мастерства. На этом фоне проходная мазня какого-нибудь Матисса или Пикассо, которые грузили свои «шедевры» бочками и чуть ли не испражнялись ими, выглядит как-то особенно мазней. А тут в каждую вещь вложены труд и внимание, каждая выношена художником и создана зачем-то и почему-то: настоящий почерк классического мастера, заслужившего право остаться в веках.
Collapse )